История зависимостей Стивена Кинга. Король ужасов хотел умереть от алкоголя и наркотиков, но вовремя передумал

Стивен Кинг писал в любом состоянии – пьяным в дым, под кокаином, накурившись марихуаны или переживая галлюцинации, вызванные ЛСД. Как бы ни складывались его отношения с алкоголем или наркотиками, работоспособность не покидала его.  

«Высокий, худой человек сорока пяти лет лежал без сознания на полу своего кабинета. Его глаза были закрыты, а рубашка на груди промокла от крови. Тишина ночи вокруг нарушалась только писком летучих мышей, гнездившихся на стропилах его громадного викторианского особняка».

Главным персонажем этой сцены, которая могла бы показаться эпизодом одного из ранних романов Стивена Кинга, в действительности был сам Кинг - один из самых успешных и богатых писателей на планете, автор десятков бестселлеров, создатель причудливых и ужасных миров. Человек, переживший настоящий, а не выдуманный, кошмар, который длился много лет – и, к счастью, закончился почти хэппи-эндом.

Будущий «король ужасов» начал сочинять свои истории еще в младших классах школы. Коротенькие рассказы, которые он писал по мотивам только что увиденных в кинотеатре фильмов, таких, как «Я был подростком-Франкенштейном» или «Тварь из Черной Лагуны», Стивен размножал на стареньком мимеографе и продавал по четвертаку за штуку одноклассникам. Не потому, что был жадным, а потому, что после исчезновения его отца в семье не всегда хватало денег даже на еду, не говоря уже о любимых Стивеном комиксах.

Отец Стивена исчез, когда мальчику было два года. Однажды вечером вышел за сигаретами – и не вернулся. Когда Стив спрашивал мать, куда делся папа, та отвечала – его похитили чудовища.

На самом деле бывший моряк торгового флота США сел на автобус и уехал в соседний штат, где начал новую жизнь с приглянувшейся ему официанткой из придорожной закусочной. В наследство своему сыну он оставил чемодан с рукописями, валявшийся на чердаке: в свободное время Дональд Кинг увлекался сочинительством. Ни одного своего рассказа (тоже в жанре хоррор) он так и не опубликовал, да и прочел ли их юный Стив, доподлинно неизвестно: в интервью 2000 г. он отрицал, что видел рукописи своего отца, хотя мать и говорила ему, что их были целые «груды». Но так или иначе, вся эта история произвела на будущего писателя сильнейшее впечатление. Еще бы: отец, которого он почти не помнил, оказывается, всю жизнь писал про монстров и пришельцев из космоса, и в конце концов попал к ним в лапы!

Стивен Кинг. 2007 г.

Источник изображения: https://ru.wikipedia.org/


С детства Стивен испытывал почти болезненный интерес ко всему, связанному со смертью. Когда ему было девять лет, его одноклассника сбил товарный поезд (впечатления от этой истории позже лягут в основу короткой повести Кинга «Труп»). Позже, уже в старших классах, Кинг некоторое время подрабатывал на городском кладбище, копая могилы. Из этого опыта родился его первый опубликованный рассказ «Я был подростком, грабившим могилы» и один из самых известных его романов «Кладбище домашних животных».

Безденежье преследовало Кинга довольно долго. Он поступил в университет (получив стипендию штата), закончил педагогические курсы, защитил диплом по английской литературе, женился на однокурснице Табите Спрус и устроился преподавателем в колледж. Зарплата учителя литературы была мизерной, рождение двоих детей совсем подкосило и без того шаткое финансовое положение молодой семьи, и Стивен устроился работать в прачечную. Там, дежуря ночами в глубоком сыром подвале, в котором гнездились тысячи крупных и агрессивных крыс, будущий король ужасов написал свой первый большой роман – «Кэрри», про девочку, которую травили в школе, и которая внезапно открыла в себе дар телекинеза и начала мстить обидчикам…

Написать-то он написал, но остался крайне недоволен результатом (по большому счету, дебютный роман Кинга и вправду был сыроват) и выкинул рукопись в мусорное ведро. Там-то его и обнаружила Табита, делавшая в доме уборку.

Табита прочитала рукопись, и пришла в восторг. Она уговорила мужа доработать рукопись и отправить ее в издательство «Doubleday». А спустя несколько месяцев из издательства пришел чек на две с половиной тысячи долларов – для семьи Кинга это была огромная сумма, и это был только аванс! Прошло еще немного времени – и «Doubleday» продало права на «Кэрри» крупному издательскому холдингу уже за 400 тысяч долларов, из которых половину получил Стивен. Это было больше, чем Кинг мог бы заработать, преподавая литературу в колледже целых десять лет. На радостях Стивен явился к директору колледжа и попросил расчет – больше он на эти галеры по доброй воле не сунется! Теперь он вольный художник, то есть писатель, и будет работать только сам на себя!

С этого момента Кинг больше никогда не знал материальных проблем. Он обладал потрясающей работоспособностью и писал по большому роману в год, а в некоторые годы – и по три. А еще рассказы, повести и киносценарии. Вскоре его гонорары стали исчисляться суммами с шестью нулями. Он купил огромный готический особняк в своем родном штате Мэн, в который семья переехала в конце семидесятых годов (сейчас это, скорее, музей творчества Кинга, который в обязательном порядке посещают все поклонники его творчества, приезжающие в Бангор). Казалось, жизнь писателя окончательно наладилась, и впереди – лишь безоблачное будущее.

Но так только казалось.

«Со спиртными напитками у меня сложные отношения, ведь я был почти алкоголиком, - рассказывал Кинг в интервью британской газете The Guardian. – Доза спиртного увеличивается постепенно, как и у наркотиков. А потом оказывается, что если в 1975 г. я выпил х литров, то в 1976 – уже х + 20».

Любимым напитком Кинга всегда было пиво. «Но, когда его не было, я мог выпить все, что попадалось», - откровенно признавался он. И он действительно пил все – виски, водку, мартини, в общем, все, что наливали в барах. За месяц до окончания университета он был арестован по довольно смехотворному обвинению в краже дорожных конусов: этому преступлению предшествовали двадцать «шотов» в местном баре.

Непростые отношения у писателя сложились не только с алкоголем, но и с наркотиками. Еще студентом он попробовал ЛСД, а в 1979 г., став уже известным и признанным автором, близко познакомился с кокаином. «Хуже всего было с кокаином – всего одна щепотка, и он почти овладел моим телом и душой, - вспоминал Кинг. – Видимо, что-то в моем организме требовало его, как линк на интернет-странице требует клика. Когда вы включаете в комнате свет – он или есть, или нет, ничего среднего быть не может. Так и кокаин – мой переключатель всегда стоял на «on»

«Роман с кокаином» Стивена Кинга продолжался долгих восемь лет. «Для наркомана это не так уж долго, но все же это дольше, чем продолжалась Вторая Мировая война, - с горькой усмешкой говорил он. – Этот период я воспринимаю как невообразимо долгий отрезок времени».

Алкоголизм Кинга в сочетании с зависимостью от наркотиков – кокаина и ЛСД – привел к тому, что период с 1979 г. до 1987 г. он прожил в почти постоянно измененном состоянии сознания. Он прятался от родных, скрывая, насколько сильно расстроен его рассудок. Кинг никогда не был буйным алкоголиком, никогда не поднимал руку на жену, не бил детей. «Я никогда не вырывал люстры, не бросал людей из окна, не трахал всех подряд и не шатался по тусовкам. Я не заходил так далеко. Я был просто пьяным козлом», - признавался он журналисту The Guardian Тиму Адамсу.

При этом он ни на мгновение не переставал работать. Он писал в любом состоянии – слегка нетрезвым, пьяным в дым, под кокаином, накурившись марихуаны или переживая галлюцинации, вызванные ЛСД. Как бы ни складывались его отношения с алкоголем или наркотиками, работоспособность не покидала его. Несколько романов он написал, практически не отдавая себе отчет в том, что он делает. Один из них – «Томминокеры», написанный уже на излете этого этапа, в 1986 г., содержит поразительное описание процесса такого «бессознательного творчества». Героиня романа, писательница Бобби Андерсон, находит в лесу странный металлический предмет, торчащий из земли. Она начинает раскопки, и чем больше продвигается, тем больше испытывает странное влияние этого предмета (гигантской летающей тарелки, в доисторические времена упавшей в Новой Англии). Под воздействием энергии, излучаемой «тарелкой», Бобби становится гениальным изобретателем, усовершенствует множество бытовых приборов в доме, и, среди прочего, конструирует удивительную печатную машинку, которая может читать ее мысли и превращать их в текст. Однажды утром она находит на письменном столе законченную рукопись своей новой книги – лучшей из всех, что она написала – при этом совершенно не помнит, что дотрагивалась до пишущей машинки…

Нечто подобное происходило и с самим Кингом. «Я действительно не помню, как писал «Томминокеров» и многое другое, опубликованное в течение десятилетия», - признавался он в своей автобиографии «Как писать книги» (2000 г.) Однако в той же книге он вспоминал: «весной и летом 1986 г. я написал «Томминокеров», часто работая до полуночи, а сердце стучало сто тридцать раз в минуту, а ноздри заткнуты ватой, чтобы остановить кокаиновое кровотечение».

Именно то, что он не потерял способности писать, давало Стивену иллюзию, что не все так плохо. В той же автобиографии Кинг подробно описывал психологический механизм, с помощью которого он убеждал себя, что продолжает оставаться нормальным человеком:

«Алкоголики выстраивают защиту, как голландцы - плотины. Первые двенадцать лет своей семейной жизни я себя уверял, что «просто люблю выпить». Еще я использовал всемирно известную «Защиту Хемингуэя». Хотя вслух это никогда не произносилось (как-то это не по-мужски), защита эта состоит в следующем: я - писатель, а потому человек очень чувствительный, но я - мужчина, а настоящий мужчина своей чувствительности воли не дает. Только слабаки так делают. Поэтому я пью. А как еще мне пережить экзистенциальный ужас и продолжать работать? А кроме того, я себя контролирую. Как настоящий мужчина».

Излишне было бы говорить, что семья Кинга страдала от его зависимости. Табита не раз пыталась убедить его отказаться от алкоголя и наркотиков. Но это было не так-то просто: Кинг достиг пика своей популярности, и не готов был признаться, подобно простому мужу-алкоголику, зашибающему небольшие деньги на обычной работе: «Ты знаешь, дорогая, а ведь ты права – я на самом деле большой козел!». Наоборот, упреки Табиты только злили его и провоцировали на слова: «Какого черта я должен угомониться? Ты что, не знаешь, с кем живешь? Я ведь пуп гребаной Вселенной!»

Какое-то время эта линия поведения давала Кингу возможность прятаться от неумолимо надвигающихся жизненных проблем в тиши своего кабинета, где он пил, принимал наркотики и писал. Но развязка приближалась неумолимо. Однажды Табита обнаружила мужа лежащим на полу в своем кабинете в луже рвоты, смешанной с кровью (именно с этой сцены и начался наш рассказ о роковой зависимости Кинга). Она обзвонила близких друзей писателя и родственников семьи, и попросила их помочь убедить Стивена в том, что он должен выбраться из ада, который устроил сам себе. Когда «Группа вторжения», как назвал ее Кинг, собралась в особняке писателя в Бангоре, Табита принялась выбрасывать из кабинета мужа мешки с мусором. На ковер гостиной полетели десятки банок из-под пива, горы окурков, граммовых флакончиков из-под кокаина, бумажных пакетиков с тем же кокаином, кокаиновых ложечек, перемазанных соплями и кровью, пузырьки «валиума», «ксанакса», флаконы сиропа от кашля и таблеток и даже флаконы из-под зубного эликсира (приблизительно с 1986 г. Кинг активно пил ополаскиватель для рта «Скоуп» - по его признанию, он был «вкуснее «Листерина», к тому же со вкусом мяты»).

Друзья и родственники Кинга ошеломленно смотрели на растущую перед ними груду улик, свидетельствующих о глубокой алкогольной и наркотической зависимости писателя. А Табита, закончив «уборку», прилюдно поставила мужу ультиматум. У тебя есть выбор, сказала она: ты можешь принять нашу помощь и ожить, а можешь выметаться из дому ко всем чертям. «Она сказала, что она и дети меня любят, и что по этой самой причине не хотят быть свидетелями моего самоубийства», - вспоминал Кинг.

«Король ужасов» выбрал первый вариант. «Я стал торговаться, потому что так всегда поступают наркоманы. Я был обаятелен, потому что они обаятельны».

Табита согласилась дать мужу две недели на размышление. Это была ошибка, и впоследствии Стивен признавал это: «Стоит человек на крыше горящего здания. Подлетает вертолет, зависает над ним бросает лестницу. «Лезь!» - кричит пилот, свесившись из дверцы. А хмырь на крыше горящего дома отвечает: «Дайте мне две недели подумать!».

В реальности две недели растянулись почти на год. Кинг пытался снизить употребление алкоголя и наркотиков, не решаясь отказаться от них совсем, и, конечно, это не могло привести ни к чему хорошему. Писатель впал в депрессию, выдохся, хотя и не перестал писать совсем. 1988 г. – единственный, в котором у него не вышло ни одной книги. Невозможность писать без алкоголя и наркотиков – или даже при сниженной их дозе – было страшным искушением. Кингу невыносимо хотелось снова прибегнуть к «защите Хемингуэя», чтобы вернуть дар, который, казалось, ушел навсегда. Но он выдержал – во многом благодаря жене, но не только.

«Что действительно заставило меня решиться, так это была Энни Уилкс, психованная медсестра из «Мизери», - признавался Кинг в 2000 г. – «Энни – кокаин, Энни – алкоголь, и я решил, что хватит с меня быть ее ручным писателем».

Удивительным образом, персонаж, придуманный самим Кингом за два года до того, как Табита поставила ему ультиматум, помог ему освободиться от плена алкоголя и наркотиков. Энни Уилкс – медсестра, фанатка романов о девушке по имени Мизери, спасает их автора, Пола Шелдона, попавшего в аварию, но делает его своим узником, заставляя сочинять новые истории о Мизери, и держа в подчинении с помощью сильных обезболивающих. В конце концов Шелдон убивает свою тюремщицу, хотя воспоминания о проведенных у нее в плену муках остаются с ним на всю жизнь…

«Я боялся, что не смогу работать, если брошу пить и нюхать, но решил (опять-таки насколько это было мне доступно в том растерзанном и угнетенном состоянии духа), что пожертвую писательством ради того, чтобы остаться с моей женой, чтобы видеть, как растут мои дети. Если до этого дойдет». 

Кинг сделал свой выбор – и выиграл. В конце 1988 г. он окончательно завязал с выпивкой и наркотиками. И произошло невероятное – к нему снова вернулась способность писать, и писать не хуже, а, возможно, даже лучше, чем раньше. Написанный им в начале 1989 г. роман «Темная половина» продался лучше, чем остальные его произведения этого десятилетия – тиражом в 1,5 миллиона экземпляров – и занял второе место в списке бестселлеров года, уступив лишь технотриллеру Тома Клэнси «Прямая и явная угроза».

Излечившись, Кинг сделал открытие – он понял, что может опьянять себя, создавая свои произведения. «Глупо, наверное, я мог бы понять это и раньше», - с горькой иронией заключил он.

Записаться

Спрашивайте!