Национальный Герой Франции Аристид Дюпти-Туар. Травматическая ампутация конечностей в бою

Неприятельское ядро оторвало капитану руку. Её наскоро перетянули линьком, и Дюпти-Туар продолжал командовать сражением. Английский корабль приблизился и обрушил на французов ливень картечи. Дюпти-Туар приказал собрать всех уцелевших и открыть огонь в упор из ружей.  

«Этот француз дрался, как бешеная собака, и дрался бы дальше, если бы мы не свалили его в яму».

                                                       Горацио Нельсон

Аристид Обер Дюпти-Туар родился в провинции Пуату, недалеко от Сомюра. Происходя из весьма старинного рода провинциальных аристократов, он своё раннее детство провёл в фамильном замке Бумуа. Как и полагается мальчику из благородного семейства, родители прочили ему военную карьеру. Его зачислили в военную школу Ла Флеш, а через пять лет перевели в Военную школу в Париже. После её окончания Аристид служил сью-лейтенантом в пехотном полку. Начавшаяся война с англичанами побудила его искать себе место на флоте. Именно там, на море – как представлялось храброму и решительному, хотя и бесхитростному, как все пуатевенцы, юноше – должна была решится судьба войны. Иначе добраться до зловредных островитян было невозможно.

В начале февраля 1778 года ему удалось перейти на флотскую службу. Он дрался с англичанами у острова Оссан, бился у форта Сен-Луи в Сенегале, сражался у островов Гренада и Всех Святых. Также участвовал в боях в Карибском море против английского адмирала Родни под предводительством адмирала ди Гюше. Молодой Аристид любил и умел учиться, что с успехом доказал, как только был заключен мир, дважды совершив путешествия в Англию с целью самоусовершенствования. Он глубоко изучил морское дело, математику и гидрографию, которую постигал в плавании на островах Архипелага. В 1792 году новоиспеченный королевский лейтенант флота отправился на 12-пушечном бриге «Дилижьен» на поиски экспедиции Лаперуза.

Аристид Обер Дюпти-Туар


Его назначение было не случайным. Они с Лаперузом вместе служили, сражаясь против Англии на стороне молодого американского государства в войне за независимость США. Он участвовал в поисках Северо-Западного прохода, исследовал берега Австралии. В Атлантике на его корабле вспыхнула эпидемия. Большая часть команды погибла. У берегов Бразилии его корабль захватили португальцы. Оказать сопротивление французы не могли — уцелевшие еле стояли на ногах. Освободившись из лиссабонской тюрьмы, он эмигрировал в США, где его хорошо знали. Прожив во французской колонии города Филадельфия около двух лет, он, видя положение Франции, изнемогавшей в борьбе с коалицией, отправился на родину, где вновь поступил на флот. Поначалу его лишили всех титулов и званий, но времена якобинцев уже миновали, и Директория доверила ему мостик громадного 85- пушечного линейного корабля «Тоннёр» - по-русски «Громовержец».

Вместе с флотом адмирала де Брюэ его корабль участвовал в захвате Мальты и высадке войск генерала Бонапарта в Египте. Нельсон, безуспешно гонявшийся за французами, сумел обнаружить их уже после высадки войск, когда по образному выражению адмирала де Вильнёв «генерал Наполеоне Буонапарте ушел в пустыню и забрал всю славу Франции с собой». Французская эскадра стояла на якорях в Абукирском заливе, почти упираясь в остров Абукир (Абу-Кир или Аль-Бекейр), интереснейшую историю которого можно прочесть в сказках «Тысячи и одной ночи», в «Сказке об Абу-Кире и Абу-Сире». Именно этот островок и стал ключом битвы при Ниле, как её называют англичане, или как её называем мы – Абукирское сражение.

Пройдя у самого острова и весьма рискуя сесть на мель, корабли Нельсона двинулись вдоль французской цепочки с двух сторон, беря их в два огня. Голова колонны была усилена, и на французские корабли обрушился ливень раскаленного чугуна. Я не буду утомлять читателя описанием стратегм битвы, это можно найти в любой энциклопедии. Однако отмечу, что приём этот известен с глубочайшей древности, и Нельсон его не породил, как любят писать о том англичане. Задолго до того знаменитый русский флотоводец, адмирал и православный святой Ф.Ф.Ушаков точно таким же приёмом истребил при Калиакрии флот турецкого султана. Нельсон не мог этого не знать. Я планирую более подробно осветить эту тему в одном из следующих эссе, сей преславный адмирал – один из наших следующих героев.

«Тоннёр» с честью встретил начало сражения. Французы вообще дрались превыше всяких похвал, если говорить о личном мужестве и отваге. Адмирал Брюэ, дважды тяжело раненый в ходе боя, велел нести себя в носилках на мостик своего флагмана «Л”Орьян», где продолжал командовать, пока его не разорвало пополам картечью. Капитан флагмана французов также погиб в бою, до последней крайности командуя боем, и пал, сжимая в руках древко знамени Республики. Своего 12-летнего сына отважный капитан Каза- Бьянка попытался спасти, привязав ребёнка к большому обломку мачты и бросив его за борт. Но мальчик захлебнулся в воде. Через некоторое время охваченный пламенем флагман французов с ужасающим грохотом взлетел на воздух в фонтане яростного пламени. Сотни французских моряков разделили участь своего корабля.

Причин поражения французов много, главнейшая из которых –намного превосходящая выучка личного состава британских ВМС, слаженная система взаимодействия, прекрасная связь и исключительная подготовка артиллерийских расчетов. Большую роль сыграло и знаменитое английское хладнокровие и расчёт, и неожиданная тактика англичан. А также тот факт, что треть французских моряков находились на берегу и не успела вернуться на свои корабли. Есть и ещё одна причина. Стоя вдоль берега и не ожидая нападения с той стороны, адмиралы распорядились свалить всё ненужное в бою имущество на борта, обращённые к берегу. Это чуть накренило корабли, что позволило стрелять с большим навесом. Англичане, идя со стороны берега, буквально расстреливали не отвечавших первое время французов. Но все геройство англичан и французов, отважно бившихся друг с другом меркнет в ослепительной славе подвига капитана Дюпти- Туара.

Его «Тоннёр» встретил английские корабли ураганным огнем. Один из английских линкоров был изуродован, второй сдался. Капитан Дюпти-Туар со свойственным ему хладнокровием и спокойной уверенностью командовал боем. Пушечные ядра и картечь с грохотом поражали такелаж и борта корабля, пронизывая и уродуя снасти и борта, осыпая моряков ливнем осколков, кусков металла, острых щепок и обломков, отрывая конечности и разрывая на части человеческие тела. Недаром все внутренние артиллерийские палубы красили в сочный алый цвет, чтобы не смущать моряков видом крови. Взятый в два огня «Тоннёр» сотрясался от попаданий и своих собственных выстрелов. Канониры, фейерверкеры, констапели лежали мёртвыми грудами у своих орудий. Пушки наводил всяк, кто оказался рядом — солдаты морской инфантерии, палубные матросы, лекари и даже корабельный кок.

Неприятельское ядро оторвало капитану руку. Её наскоро перетянули линьком, и Дюпти-Туар продолжал командовать сражением. Английский корабль приблизился и обрушил на французов ливень картечи. Дюпти-Туар приказал собрать всех уцелевших и открыть огонь в упор из ружей. Расстояние было небольшим. Первым же залпом был наповал убит английский капитан и несколько офицеров. Примерно в это время английские ядра оторвали у капитана сначала правую, а затем и левую ногу. Он попытался стоять на остатках ног, опираясь на матроса, но боль была невыносимой. По приказу капитана из камбуза, где пекли хлеб, была доставлена кадь с пшеничными отрубями, что добавляли в муку. Так как один из хирургов был убит, а другой находился внизу, в гондеке корабля, оказывая помощь, Дюпти-Туар велел одному из матросов, наложить марки (обвязки из тонких линьков, которыми обычно закрепляют петли канатов) на его ноги и руку. После этого он приказал поставить его в кадку, засыпав отрубями, чтобы не падать.

Ему уже не хватало сил выкрикивать команды. Рядом встал матрос, повторявший их громким голосом. Таких матросов сменилось около командира трое: все были убиты или ранены. Бой продолжался. Разве что орудия били реже, ведь обслуга полегла. Французский корабль был лишён мачт, изрешечен ядрами и представлял собой совершенную руину. Его верхняя палуба курилась кровью, растерзанные трупы и части тел покрывали её. А сетки, растянутые над палубой для предохранения экипажа от обломков такелажа, прогнулись и прорвались, забитые кусками мачт и реев. Но капитан вёл бой! Стояла глубокая ночь. Имея перед собой такой пример совершенного самопожертвования, французы дрались, как львы. Англичане дивились на человека, сидевшего в бочке и делавшего жесты единственной рукой.

Дюпти-Туар умер перед самым концом боя. Отруби в кадке пропитались кровью насквозь, в грохоте залпов матрос уже с трудом разбирал шепот командира. Некоторые источники говорят о том, что Дюпти-Туар перед самой смертью лишился последней руки. Таких инвалидов в Великую Отечественную Войну и после неё у нас называли «самоварами». Они очень ценились нищими бродягами-вымогателями. Их, одиноких, охотно забирали к себе цыгане и собирали большие деньги, показывая их на вокзалах и заставляя уморительно подергиваться под «калинку» и «барыню». У французов такого измывательства  не было, и считать последний приказ капитана попыткой уйти от такого безобразия мы бы не рекомендовали. А последний приказ его был таков: гвоздями прибить флаг к обломку мачты и не сдаваться. При угрозе захвата уничтожить корабль. Себя он велел выбросить за борт.

«Тоннёр» был взорван на следующий день, остатки экипажа спаслись. Тело капитана Дюпти-Туара покоится на дне залива, завернутое во французский флаг и с пушечным ядром в ногах. По другой версии оно было вынесено на берег. Сын мореплавателя пошёл по стопам отца и стал адмиралом французского флота. Франция обязана ему контролем над некоторыми колониями, в частности Маркизами и знаменитым курортом Таити.  В своих плаваниях он побывал и в России, и на Камчатке, откуда вывез откормленного русского медведя, названного по имени полуострова. Его книга «Кругосветное путешествие на фрегате Венера» не лишена, помимо занимательности, очевидных литературных достоинств.

Именем Национального Героя Франции - Аристида Обера Дюпти-Туара названы улицы и боевые корабли французского флота, от старинных фрегатов, подводных лодок и броненосных крейсеров до современных военных кораблей. Некоторые из них отважно сражались в различных войнах и даже погибли в сражениях.

На момент смерти ему было всего 37 лет.

Мы в мессенджерах. Спрашивайте!