Американские козлы принесли врачу-мошеннику миллионы. История Джона Р. Бринкли.

Первого пациента Джон Бринкли нашел почти случайно. К нему обратился некий фермер, жаловавшийся на половое бессилие. «Что ж, - покачал головой Бринкли, выслушав фермера. – Я бы предложил пересадить вам яички козла – да не простого, а козла-производителя. Через пару недель вы и сами запрыгаете козлом!».  

Всемирная известность и астрономические гонорары «обезьяньего доктора» Сержа Вороноффа не давали покоя многим авантюристам и шарлатанам. Одним из самых известных последователей Вороноффа стал американец по имени Джон Р. Бринкли, вошедший в историю как «козлиный доктор».

Он родился в 1885 г. в затерянной в горах Северной Каролины деревеньке. Отец Джона был сельским фельдшером - бедным, но весьма любвеобильным. Одних только жен у него было пять (не одновременно, но все же…) – а уж детей, по-видимому, и вовсе никто не считал. Наш герой был к тому же сыном незаконным, рожденным племянницей одной из официальных спутниц жизни своего отца - в общем, мальчик рос, как сорная трава. Три или четыре месяца в году – обычно зимой, когда работы у фермеров было меньше – он посещал школу, размещавшуюся в дровяном сарае Закончив это славное учебное заведение, Джон Р. Бринкли (Р., кстати, означало «Ромулус» - в честь одного из основателей Рима, вскормленного волчицей) – начал зарабатывать на жизнь, развозя почту по всему штату. Но хотелось ему совсем другого: с раннего детства Джон Ромулус мечтал стать врачом. Как отец.

Юг США после Гражданской войны был дремучей провинцией, пропитанной духом суеверий. Здесь зарабатывали неплохие деньги странствующие «продавцы дождя» и «целители», предлагающие чудодейственные средства по сходным ценам. Одним из таких целителей был некий «доктор» Дж. Барк — он специализировался на лечении сексуальных расстройств с помощью змеиного яда и других нетрадиционных методов. Бринкли, приторговывавший на ярмарках змеиным ядом, стал помощником, а затем и учеником знахаря. 

Джон Ромулус Бринкли


Вскоре Бринкли женился и переехал в Чикаго, где работал на телеграфе по ночам и учился в медицинском колледже днем. Он действительно хотел стать врачом! Но суровая реальность все время препятствовала этому – скудного жалования телеграфиста не хватало, чтобы исполнять капризы избалованной жены Бринкли, что уж тут говорить об оплате счетов за учебу! Однажды Джон пришел домой после ночной смены и обнаружил, что его жена Салли и дочь Ванда исчезли. Вскоре выяснилось, что Салли подала на развод, потребовав, чтобы брошенный муж выплачивал ей большие алименты. Бринкли исправно платил ей целых два месяца… а потом похитил маленькую Ванду и сбежал с ней в Канаду. Какая уж тут учеба!

Салли была вынуждена вернуться к мужу, а Бринкли продолжил свои попытки стать дипломированным врачом. В конечном итоге он купил диплом в некоем Эклектическом Медицинском Университете в Канзас-Сити. Такого рода «высшие учебные заведения», называвшиеся «мельницами дипломов», сто лет назад были очень популярны в Америке. Эклектический Медицинский считался одним из самых дорогих - дипломы его стоили не меньше 500 долларов за штуку (что соответствует примерно 12 тысячам долларов 2017 г.!) Где погрязший в долгах Бринкли раздобыл такую сумму, осталось загадкой – но став обладателем заветного диплома, наш герой развернулся не на шутку!

Поскольку Салли в очередной раз ушла от него, забрав уже трех дочерей, Бринкли перебрался в штат Южная Каролина, где его никто не знал и на пару с оборотистым янки Джеймсом Кроуфордом открыл в городишке Гринвиль медицинскую клинику. Заведение носило заковыристое название «Электродоктора Гринвиля» - в нем все желающие могли обрести избавление от сексуальных проблем с помощью инъекции секретного «электрического лекарства из Германии» «Сальварсан» (настоящий «Сальварсан» - первый эффективный препарат для лечения сифилиса был открыт за три года до описываемых событий). Укол подкрашенной для эффекта дистиллированной воды стоил 25 долларов — 600 долларов в нынешнем эквиваленте! Через два месяца, когда гринвильцы начали подозревать, что их дурачат, «электродоктора» свернули лавочку и скрылись в неизвестном направлении. Они не оплатили аренду, коммунальные счета и кредиты за фармацевтические товары. Но самое, пожалуй, пикантное — во время работы в Гринвиле Бринкли представлялся (и подписывал чеки) именем своего «учителя» - Дж. В. Барка.

Мошенники, словно сошедшие со страниц книг О’Генри, бежали в город Мемфис, штат Теннеси, где у Кроуфорда были друзья. Дочь одного из этих друзей, юная Минерва (Минни) Джонс, так околдовала Бринкли, что он немедленно предложил ей руку и сердце. После непродолжительного четырехдневного ухаживания Джон повел Минни под венец… не сообщив, разумеется, священнику о том, что все еще состоит в браке с Салли.

Кое-какие деньги после гринвильской аферы у Бринкли оставались, и он повез молодую жену в свадебное путешествие. Их медовый месяц закончился в городке Ноксвиль, где прямо в номер для молодоженов неожиданно ворвались грубые полицейские. Бринкли арестовали и отправили в Гринвиль, где он предстал перед судом по обвинению в подделке чеков и медицинской практике без лицензии. Джон Ромулус попытался свалить всю вину на своего подельника, но добился только того, что они с Кроуфордом оказались в одной и той же тюрьме. Пришлось выплачивать долги разъяренным гринвильским лавочникам, причем большую часть выплатил Кроуфорд, а за Бринкли внес залог его новый тесть.

Не успел Бринкли выйти из тюрьмы, как на горизонте нарисовалась пылающая праведным гневом Салли. Она быстро объяснила Минни, что ее муж – двоеженец и мошенник. Последовала семейная сцена: хотя Минни Джона не бросила, нервов обе жены потрепали ему изрядно.

Так встретил Джон Ромулус Бринкли свое тридцатилетие: недоучка без диплома, двоеженец с тремя детьми, мошенник, не сумевший улизнуть от правосудия – в общем, неудачник.

Если бы кто-то в канун нового, 1915 г., сказал Бринкли, что через несколько лет он станет мультимиллионером и без двух минут губернатором штата, он рассмеялся бы такому фантазеру в лицо. И был бы неправ, потому что все это ожидало его в не таком уж далеком будущем. Но благодарить за это нужно было не фею и не добрых волшебников, а самых обыкновенных козлов.

Прослужив два месяца резервистом медицинской службы во время Первой мировой войны, Бринкли с облегчением вернулся к мирной жизни. Однажды за утренним кофе он развернул газету и прочел в разделе объявлений, что городу Милфорд, штат Канзас, требуется доктор. Диплом Эклектического университета позволял Бринкли иметь медицинскую практику в восьми штатах, и Канзас – о чудо! – входил в их число. В тот же день Джон Ромулус и его верная Минни отправились в Милфорд.

Хотя в историю американской медицины Бринкли прочно (и, видимо, навсегда) – вошел как шарлатан, следует отдать ему должное – в первый год своей работы в Милфорде он действительно спас немало жизней. В Европе тогда свирепствовала эпидемия «испанки» - гриппа, унесшего более 20 миллионов жизней. Американские солдаты, вернувшиеся с полей Первой мировой, принесли «испанку» в США. И Бринкли на своем маленьком участке медицинского «фронта» с этой кошмарной гостьей довольно успешно боролся.

Есть старый французский анекдот про крестьянина, который жалуется в кабачке: «Я построил не меньше десятка домов, но никто не называет меня «Жан – строитель домов». Я посадил сотню деревьев, но никто не называет меня «Жан – садовод». Я осушил немало болот, но никто не называет меня «Жан-мелиоратор». Но стоило мне один-единственный раз спутаться с козой…»

Так и с Бринкли. Сейчас уже никто не вспоминает о том, что доктор с сомнительным дипломом успешно лечил больных «испанкой» в Милфорде. А вот о «козлиной клинике» помнят в Канзасе многие.

Бринкли, как мы помним, вырос в деревне. Ему с самого детства были присущи наивные анималистические представления о том, что «природная сила» животных может помочь и человеку. Позже, работая врачом на бойне, он много слышал от забойщиков скота о том, что самым жизнестойким и здоровым животным является козел – чтобы убить его, нужно приложить куда больше усилий, чем для забоя свиньи или быка. В конечном итоге, все это привело Бринкли к мысли о том, что именно козлы могут помочь многочисленным страждущим исцеления – в первую очередь от сексуальных расстройств.

Первого пациента Бринкли нашел почти случайно. К нему обратился некий фермер, жаловавшийся на половое бессилие. «Что ж, - покачал головой Бринкли, выслушав фермера. – Я бы предложил, мистер Ститтстворт, пересадить вам яички козла – да не простого, а козла-производителя. Через пару недель вы и сами запрыгаете козлом!».

Есть версия, что Бринкли просто шутил и совершенно не ожидал, что фермер начнет едва ли не на коленях умолять его поскорее проделать эту операцию. Доктор, вспомнив гринвильский опыт, заявил, что операция будет стоить 150 баксов. Фермер безропотно согласился и на это.

С другой стороны, сын Ститтстворта утверждал, что Бринкли сам предложил ему заплатить «хорошую сумму», если фермер согласится стать первым подопытным. Возможно, эта версия ближе к истине – потому что после того, как козлиные яички прижились в мошонке мистера Ститтстворта, слава о революционной методике доктора Бринкли разнеслась по всей округе. Дело в том, что фермер каким-то образом действительно обрел утраченную мужскую силу – и не просто обрел, а стал хвастаться ей на каждом углу. Рациональных объяснений этому нет до сих пор, но народ повалил в кабинет доктора Бринкли толпами. А после того, как у Ститтстворта родился сын, названный в честь козла-донора Билли, канзасские газеты запестрели фотографиями Бринкли с малышом на коленях и подписями: «Первый ребенок, родившийся с помощью желез козла!».

Так началась самая фантастическая медицинская афера двадцатого века в США.

Очень скоро Бринкли открыл в Милфорде клинику на 50 коек. В неделю он проводил до сорока операций, подняв цену до 750 долларов (9000 долларов в ценах 2017 г.). Средняя годовая зарплата врача была немногим выше (1000 долларов в ценах 1918 г. или 12000 в нынешних). И очередь желающих получить «козлиную силу» все увеличивалась! Где-где, а в штате Канзас Бринкли был точно популярнее европейского светила Сержа Вороноффа, о котором мы рассказывали в прошлом материале. Но если Воронофф пытался подвести под свои опыты по пересаживанию тестикул обезьян человеку солидную научную базу, то Бринкли обходился простыми и понятными канзасским фермерам объяснениями: для операции годятся не абы какие козлы, а только трехлетние самцы-производители породы Тоггенберг. Вот их-то яички гарантированно превращают вчерашних импотентов в сексуальных гигантов!

Ежедневно к Бринкли обращалось до 500 человек – в десять раз больше, чем могло разместиться в клинике. Бринкли выстроил рядом просторную гостиницу, в которой – за приличные деньги – желавшие вернуть себе мужскую силу пациенты по нескольку недель ожидали операции. И в отеле, и в больнице гостей и пациентов кормили почти исключительно козлятиной: Бринкли утверждал, что это необходимо для лучшей адаптации козлиных желез.

Действительно ли Бринкли пересаживал поверившим ему американцам тестикулы козлов? С точки зрения современной медицины, это выглядит фантастикой. По сравнению с Вороноффым, который действовал предельно аккуратно, подсаживая пациентам тонкую «нарезку» из желез обезьяны, Бринкли был натуральным коновалом. В его клинике не соблюдались правила гигиены, нередки были случаи сепсиса, некоторые пациенты после операций умирали (точное число погибших установить так и не удалось). Но от желающих приобщиться к «козлиной силе» по-прежнему не было отбоя!

Имя Вороноффа вновь появилось в нашем рассказе не случайно. В 1920 г. Серж Воронофф проводил демонстрационную операцию в Чикаго перед несколькими ведущими хирургами города. Бринкли на эту презентацию никто не приглашал, но он проник туда незваным (и незамеченным). Идеи Вороноффа поразили канзасского шарлатана. Вернувшись в Милфорд, Бринкли решил, что делу следует придать еще больший размах. Теперь он, явно подражая европейскому светилу, утверждал, что пересадка козлиных желез может привести к омоложению организма. Да что там – к омоложению!  Это вообще универсальное средство от 27 болезней – от старческого слабоумия до эмфиземы легких.

Чтобы познакомить публику со «своими» революционными идеями, Бринкли купил радиостанцию, названную «KFKB 1050» («Kansas First, Kansas Best» – «Первая в Канзасе, лучшая в Канзасе»). Теперь эфир штата был плотно забит его объявлениями и рекламными роликами: справедливости ради, надо сказать, что Бринкли догадался о потенциале нового технологического чуда одним из первых в США, так что помнят его не только как «козлиного доктора», но и как пионера радиорекламы.

Бринкли придумал простой, но изящный ход. Каждый слушатель его радиостанции мог прислать ему письмо с вложенными туда двумя долларами (24 доллара по нынешнему курсу) и описанием своей проблемы. А добрый доктор тут же в эфире давал такому больному подробную консультацию – не забывая добавить, что в его клинике в Милфорде проводятся уникальные операции, способные поставить на ноги даже самых безнадежных пациентов – конечно же, с помощью козлиных желез.

Очень скоро Бринкли начал ощущать тяжелое бремя славы. Тяжелое – в буквальном смысле слова. Каждое утро на почту Милфорда приходило до 3 тысяч писем, адресованных доктору Бринкли – и почти в каждом лежали две долларовые бумажки. Но очень скоро писем стало столько, что Бринкли пришлось за свои деньги выстроить в городе новое почтовое отделение и платить зарплату его сотрудникам.

Однако доходы Бринкли существенно превышали его расходы. А с тех пор, как он открыл Национальную фармацевтическую ассоциацию своего имени – целую сеть аптек по всей Америке – и стал продавать там чудо-таблетки «Бринкли» - деньги хлынули на его банковские счета рекой. Технология была очень проста. Каждый препарат имел свой порядковый номер: «Бринкли-1», «Бринкли-2», «Бринкли-3» и т.д. В своих радиопередачах Джон Ромулус объяснял пациентам (тем, что не забыли вложить в конверт два доллара!) какой именно препарат им следует принимать, чтобы забыть о своих недугах. Позже экспертиза Американской Медицинской Ассоциации выяснила, что во всех препаратах Бринкли содержались одни и те же ингредиенты: мука, лимонная кислота, мел, органический краситель. Но – в разных пропорциях! И стоили эти «чудо-таблетки» в несколько раз дороже дорогих патентованных лекарств. Но разбирали их как горячие пирожки. Аптекари, чьи лавки входили в Ассоциацию Бринкли, зарабатывали до 100 долларов в день – а Бринкли за каждую таблеточку получал по одному доллару. Считается, что этот бизнес приносил «козлиному доктору» до 500 тысяч долларов в год (6 миллионов в нынешних деньгах).

Довольно скоро Бринкли стал мультимиллионером – и самым богатым медицинским работником в США. Разумеется, у него было множество врагов – в первую очередь, в Американской Медицинской Ассоциации. Особенно свирепствовал профессор Моррис Фишбейн – он доказывал, что Бринкли – шарлатан, что все его документы куплены на «мельнице дипломов», что его «чудо-таблетки» - в лучшем случае безвредное плацебо, а козлиные тестикулы не могут приживаться в человеческом организме. В конце концов, враги своего добились, и Бринкли запретили оперировать. Тогда он пригласил в свою клинику нуждавшихся в деньгах дипломированных хирургов – и нашлись беспринципные эскулапы, польстившиеся на щедрые гонорары. Клиника в Милфорде продолжала функционировать еще несколько лет, хотя сам Бринкли почти перестал делать операции по пересадке козлиных желез. Он увлекся политикой и в 1930 г. выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора штата Канзас. Губернатором стать ему не удалось – но его соперник, близкий соратник Рузвельта Гарри Вудринг, позже признавался, что если бы избирком не забраковал 50 тысяч поданных за Бринкли бюллетеней (под предлогом, что там было неправильно указано его имя) – то выборы бы выиграл «козлиный доктор».

Потерпев неудачу на политическом поприще, Бринкли перебрался в Мексику, в г. Дель Рио, где был счастливым обладателем поместья площадью в 6,5 гектаров, гаража с 12 роскошными «Кадиллаками», собственного ботанического сада и огромного плавательного бассейна с вышкой для прыжков в воду. Он открыл новую шикарную клинику в г. Сан-Хуан, штат Техас, специализирующуюся на проблемах кишечника. Но в конце 1930х годов для Бринкли началась полоса неудач. Активизировались его враги в Американской медицинской Ассоциации. Старый враг «козлиного доктора», профессор Моррис Фишбейн, вновь обвинил его в шарлатанстве. Бринкли подал на Фишбейна иск за клевету, но суд встал на сторону профессионального медика. Бесконечные тяжбы подорвали финансовое благополучие Бринкли. Пришлось продать мексиканское поместье, машины и ботанический сад. В 1941 г. Бринкли был вынужден объявить себя банкротом. А вскоре после этого Министерство почт США обвинило Бринкли в многолетнем мошенничестве с торговлей по переписке (те самые двухдолларовые письма!) и нанесении ущерба в размере 12 миллионов долларов. Разорившийся, затравленный Бринкли пережил два инфаркта подряд; из-за образовавшегося тромба ему ампутировали ногу. Третий инфаркт добил его – в возрасте 56 лет Бринкли скончался во сне. Вышедший из нищеты, познавший славу и богатство, и в нищету вернувшийся.

На могиле «козлиного доктора» в Мемфисе была установлена фигура крылатого ангела. В 2017 г. кто-то украл эту фигуру с пьедестала – трагикомический финал, достойный удивительного мошенника Джона Ромулуса Бринкли.

Записаться

Спрашивайте!