Бог вина и вдохновения страдает желтухой. «Больной Вакх» - автопортрет Караваджо.

В 1593 году Караваджо заболел «римской лихорадкой», малярией. Лицо его стало желтым: печень не справлялась, билирубин накапливался в организме, - и это изменение цвета кожи, повергающее обычного человека в шок, вдохновило художника на смелый эксперимент – изобразить себя в виде больного божества.

Жизнь Микеланджело Меризи похожа на увлекательный приключенческий роман: он был участником скандалов и драк, кидал в официантов артишоками, писал оскорбительные сонеты, сидел в тюрьме, имел могущественных покровителей, убивал и был объявлен «вне закона», скрывался, опасаясь за свою жизнь, стал кавалером мальтийского ордена и умер при невыясненных обстоятельствах в возрасте 38 лет за две недели до получения официального помилования.

Мы его знаем как Караваджо: по воспоминаниям это был «человек неотесанный, с грубыми манерами, вечно облаченный в рубище и обитающий где придется», но именно ему суждено было стать одним из крупнейших мастеров барокко. То, что было Высоким Возрождением, постепенно выродилось в такой художественный стиль как маньеризм с его изломанностью линий и крикливостью цвета, а Караваджо был близок натурализм и незамысловатые сюжеты. Отвергая эскизы и натурные зарисовки, он воплощал свой замысел сразу на холсте, иногда используя для работы зеркало или даже специальный оптический прибор. Есть мнение, что это был прообраз камеры-люциды, изобретенной в начале XIX века: в отличие от камеры-обскуры, которая дает перевернутое изображение, она снабжена призмой и идеально подходит для переноса изображений на бумагу. Но конечно, не это породило огромное число караваджистов - последователей и подражателей, повлияв даже на таких живописцев, как Сурбаран, Рибера, Вермеер, Йорданс, Рубенс, Рембрандт и многих, многих других. Караваджо активно использовал такой прием как «кьяроскуро», контраст между освещенными участками картины и затемненными, и хотя он, конечно же, не был первым, но до него свет и тень никогда еще так не работали - они не формировали объем, а выстраивали саму драматургию полотна.

Караваджо. Больной Вакх

Источник изображения: http://www.elcuadrodeldia.com


В 1576 году мать будущего художника, похоронив мужа и спасаясь от чумы, переехала в небольшой город Караваджо в итальянской провинции Бергамо. Титаны Возрождения заслужили право быть узнаваемыми по одному только имени: Леонардо, Рафаэль, Микеланджело, Тициан. Многие их современники известны нам по своим прозвищам (Тинторетто, Паоло Веронезе, Эль Греко), и конечно, для Микеланджело Меризи, родившегося через 7 лет после смерти великого тезки, имя которого продолжало греметь в Риме, звучное прозвище пришлось как нельзя кстати.

Именно в Риме Караваджо встречает художника Марио Миннити, который становится его другом и моделью. Но «Больного Вакха» художник пишет с себя, поэтому многие искусствоведы атрибутируют эту работу как первый из дошедших до нас автопортретов.

Эта работа была написана в 1593 году, когда Караваджо заболел «римской лихорадкой», малярией. Друзья нашли художника на полу мастерской в горячке и доставили в больницу для бедных при церкви Санта-Мария делла Консолационе. Болезнь дала осложнение на печень и почки, и несколько месяцев художник находился на грани жизни и смерти, но за ним был особый уход, поскольку приор госпиталя оказался ценителем живописи и другом покровителей Караваджо.

Медленно выздоравливая, он с интересом наблюдал за своим отражением в зеркале. И без того некрасивое лицо его стало желтым: печень не справлялась, билирубин накапливался в организме, - и это изменение цвета кожи, повергающее обычного человека в шок, вдохновило художника на смелый эксперимент, скандальную выходку сродни его колким насмешкам – изобразить себя в виде больного божества. В то время как его друзья-художники старательно копировали классиков, он решил показать, что он думает про академизм с его навязшим в зубах копированием. Так, вместо веселого, молодого, пышущего здоровьем и играющего мускулами Вакха, бога вина и вдохновения, мир увидел желтушное, изможденное лицо в обрамлении листьев плюща. Вакх привык хохотать, но его болезненная улыбка грустна. Белая накидка, оголенное плечо, темно-коричневый пояс, завязанный на бант, - словно классический набор праздного небожителя, но огрубевшие руки с грязными ногтями контрастируют с обманчивой  негой. Да и кисть белого винограда в руках Вакха с детально выписанными виноградинами уже переспела, а серую каменную столешницу, возле которой восседает бог, искусствоведы часто сравнивают с могильной плитой. Лежащие на ней черный виноград и незрелые персики, конечно, несколько оживляют сюжет, но и это ванитас, жанр аллегорического натюрморта, призванного напоминать о бренности бытия и неизбежности смерти: как правило, виноград символизировал грехопадение, изображение персиков имело эротический подтекст.

Караваджо. Вакх

Источник изображения: http://www.culturaeculture.it


Спустя несколько лет Караваджо напишет уже совсем другого Вакха – изнеженный и томный, призывно играет он своим кушаком, протягивая бокал с красным вином, но грязные ногти выдают в античном небожителе не то парня с соседней улицы, не то того, больного Вакха, который все же одержал победу над малярией. 

Записаться

Спрашивайте!