Болезни и смерть Ивана Грозного. Хроническое отравление ртутью

Лекарь Бомелий лечил Ивана Грозного ртутью, втирая в его тело буквально лошадиные дозы мазей с сулемой. С этих пор и начинается у царя странноватая любовь к юродивым, у которых он заимствовал манеру поведения – буйство, блажь, похабство...

Не хотел Иван Грозный помирать от трясовиц и лихоманок, как многие тогдашние правители, а уж тем более не хотел быть опоённым какой-нибудь гадостью на пиру. Русским травникам и лекарям-монахам он не доверял. Тогда тесно общались с англичанами, а британского посла царь особо любил за длинную и тонкую бороду, которой англичанин весьма гордился.

Британцы в то время считались сведущими медиками и были не прочь подзаработать при русском дворе. С первым же британским посольством примчал в Москву и доктор медицины, весельчак Ральф Стендиш, выпускник Кембриджа и светило науки. За два года работы своею доброжелательностью и лёгким характером он сумел понравиться суровому государю. Лекарь так и не научился хорошо изъясняться по-русски и всегда являлся к царю с толмачом, чем тоже государя изрядно веселил. В те моменты, когда Иван IV изволил гневаться, благоразумный англичанин носу не казал из своих покоев, являясь лишь по требованию. В первые же дни Стендиш получил от царя весьма богатые подарки – соболью шубу и семьдесят рублей серебром, что по тем временам было крупной суммой. Бытует мнение, что именно Стендиш первым диагностировал у царя сифилис и пытался лечить его препаратами, содержащими ртуть. Стендиш скончался в Москве в 1559 году от «поветрия, старого кашля и вздутия живота».

Следующий врач тоже представился англичанином, известным медиком, математиком, астрономом и астрологом. Звали его Арнульф Линдсей. Но на деле это был ловкий итальянский шарлатан, скрывавшийся под чужим именем. Царю нравилось не только его «врачебное» искусство, но и его компания. Да и астрологические прогнозы и гороскопы, составляемые Линдсеем, забавляли царя. «...Государю люб, и на пиру с первыя люди в блюде сидючи, пити и ясти вельми горазд...» - писал о Арнульфе царский дьяк. Это означало, что доктора удостоили сидеть рядом с царскими вельможами, что для тех времен характерным не было. Арнульф Линдсей «в погребах угореша» (задохнулся от дыма), пытаясь укрыться от пожара, а вовсе не спустившись туда «в медушу» (за медовухой), как клевещет на ученого Антонио Поссевино, иезуит и папский шпион. Случилось это во время нападения Крымско-татарского хана Девлет-Гирея в 1571 году.

Царь Иван IV Васильевич Грозный


Шпионов среди врачей хватало. Грозный постоянно просил королеву Елизавету присылать ему новых и новых врачей, и она ему в этом не отказывала. Сначала прислала Ричарда Рейнольдса, а затем и Ричарда Ригерта, к которым царь, согласно летописи, имел милостивое отношение. Но это на бумаге. На деле же от русского царя можно было «огрести по полной». Измученный болями, накачанный сулемой и другими ртутными препаратами, царь порой становился настоящим дьяволом и впадал в агрессивное буйство. При этом он, как и любой параноик, весьма опасался отравления. Поэтому приём лекарства сопровождался чрезвычайными мерами безопасности. Сначала лекарство давали отведать врачу, который его выписал. Убедившись, что врач не околел, лекарство давали принять всем аптекарям и аптекарским ученикам, что его готовили. Затем его давали стольнику, доставлявшему лекарство в царские покои. Последним его выпивал боярин или окольничий, непосредственно отдававший снадобье государю. Но и на этом дело не заканчивалось!

Подавший царю кубок с зельем должен был вылить себе остатки в горсть и слизать их. Делалось это потому, что прикладываться к царской посуде было преступлением. К примеру, большой наградой считалось, когда на пиру царь приказывал налить напиток в свой кубок и повелевал кравчему подать этот кубок тому или иному князю или воеводе. После того, как тот выпивал содержимое, кубок оставался ему в качестве награды. Царь из него больше уже не пил и не мог быть осквернён. Если царю снадобье не нравилось, он отсылал его назад, и тогда вся процедура с пробами повторялась.

Созданная царём государева аптекарская палата (придворная аптека) была первым заведением такого рода. Препараты и сырьё для создания лекарств закупались за границей и стоили немалых денег. Наряду с действенными лекарственными средствами закупались и откровенно шарлатанские зелья, такие, как «мазь из нутра зверя каркодила, при женских скорбях зело полезная». График был плотный: аптекари-иноземцы работали на русского царя, как проклятые, с восхода солнца и до заката. А если заболевал ещё кто-нибудь из царской родни, то и круглые сутки.

Затем придворным эскулапом Ивана Грозного стал Роберт Якоби, придворный врач британской королевы. В его свите прибыли английские и голландские лекари и аптекари, которые и служили в аптекарской палате. Скверную память оставил после себя врач Елисей Бомелий (Элизеус Бомелиус). Во время опричнины прибыв из Англии, где до звания врача он не доучился год, лекарь этот быстро втёрся в доверие к царю и принялся шпионить и клеветать. А лечил он царя ртутью, втирая в его тело буквально лошадиные дозы мазей с сулемой. С этих пор и начинается у царя странноватая любовь к юродивым, у которых он заимствовал манеру поведения – буйство, блажь, похабство...

Бомелий, пользуясь доверием царя, гадал ему, составлял гороскопы, делал яды для отравления неугодных. Считается, что он отравил более сотни человек. На его совести гибель многих знатных вельмож. А боярина Грязного, спальника, Бомелий умертвил своими собственными руками. Бомбелий вступил в сговор на стороне шведского и польского королей, запутался в интригах и попытался сбежать. Но был опознан по противному голосу, схвачен, жестоко пытан и полностью изобличён. В наказание за предательство Бомелий был изжарен живьём. Этот недоучившийся медик, как видно, в дозировках не разбирался и буквально «залечил» царя.

Царь то впадал в буйство, то погружался в жесточайшую депрессию. Как раз в такие тёмные времена он пишет английской королеве письмо с упрёками, что она «пошлая девка» и слушает торгашей-мужиков, поступая по их указке. А шведскому королю Ягану (Юхану III) разъясняет, что по сравнению с ним, Грозным, тот - безродное ничтожество, прибавив: «....А если ты, взяв собачий рот, захочешь лаять для забавы – так то твой холопский обычай: тебе это честь, а нам, великим государям, и сноситься с тобой – бесчестие, а лай тебе писать – и того хуже, а перелаиваться с тобой – горше того не бывает на этом свете, а если хочешь перелаиваться, так ты найди себе такого же холопа, какой ты сам холоп, да с ним и перелаивайся...». Тяжелое отравление препаратами ртути налицо, считают специалисты. Хотя это лишь одна из версий.

Несмотря на все свои недуги, Царь Иоанн Васильевич правил самый долгий срок - 51 год. Его рекорд в России пока никто не побил.

Записаться

Спрашивайте!