Создатели пенициллина Флори и Чейн. Союз микробиолога и биохимика.

У Чейна был довольно скверный характер. Будучи биохимиком, он искренне опасался первенства Флеминга и Флори, полагая, что ему не достанутся научные награды. Кроме того, он категорически не разделял столь популярных тогда дарвинистских взглядов, считая их идиотскими.

Продолжаем наш рассказ о создателях пенициллина. Хотя над созданием лекарства трудились многие ученые, мировое признание и Нобелевскую премию получили лишь трое – Флеминг, Флори и Чейн. Последние двое работали над пенициллином вместе, и мы расскажем вам сразу о них обоих.

Говард Уолтер Флори, будущий знаменитый ученый патолог и бактериолог, был австралийцем. Его батюшка, весьма богатый и удачливый фабрикант обуви, женился дважды, и матерью Говарда была вторая супруга Джозефа Флори - Берта Мария. Родился он в конце сентября 1878 года в Аделаиде. Мальчик превосходно учился, и полученные стипендии позволили ему закончить престижную университетскую школу Св. Петра, а затем и университет Аделаиды.

Флори живо заинтересовался химией, которой посвятил несколько работ, затем его увлекли занятия медициной, которой он отдал всего себя. Став бакалавром, Говард отправился в Британию, где поступил в Оксфорд. Там он также получил степень бакалавра и даже магистра искусств, но не завершил этим свое образование, а получил еще одну, весьма престижную стипендию Уоллера.

Дела его отца шли не особенно успешно, и Флори рано научился сам оплачивать свои счета. Он много работал, изучал функции тончайших сосудов – капилляров – с помощью биохимических методов. Через два года он получил новый грант на обучение – американскую стипендию Рокфеллера для иностранных граждан – и отправился учиться в США.

Говард Уолтер Флори


Через год Флори возвращается в Англию. Практически сразу он женится на очаровательной Мэри Рид, медике, также учившейся в Аделаиде. У него рождаются дочь и сын. Всего через два года Говард получает степень доктора философии за изыскания, связанные с кровообращением. Еще через пять лет он уже заведует кафедрой патологии в Шеффилде. Спустя два года становится профессором патологии и руководителем Школы Патологии Вильямса Дана в Оксфорде. Там же, в Оксфорде, он встречается с Чейном.

Эрнст Борис Чейн родился в Германии в еврейской семье. Отец его Михаил Чейн был выходцем из России. Приехав в Берлин, Михаил Чейн изучал там химию и со временем стал химическим фабрикантом, причём довольно успешным. Мать Эрнста, Маргарет, была местной уроженкой. Овдовев, она сумела сохранить часть полученных по наследству средств в великой инфляции 20-х годов и дала сыну прекрасное образование.

Чейн получил диплом химика в берлинском Университете Фридриха- Вильгельма. С детства плотно занимаясь музыкой и будучи великолепным пианистом, Чейн подумывал о консерватории, но, став серьезным учёным-биохимиком и получив докторскую степень, он оставил эти мысли и начал работать в известной клинике Шарите в Берлине.

Эрнст Борис Чейн


Через три года в Германии пришли к власти нацисты, и Чейн решил уехать в Англию, опасаясь, что его будут преследовать не только оттого, что он был евреем, но и потому, что он симпатизировал левому движению. Как оказалось, опасения его были оправданны. Учёный не сумел забрать свою семью в Англию, и впоследствии его мать уничтожили в концлагере, а сестра исчезла без следа.

В Англии Чейн работал в Кембридже в лаборатории Фредерика Хопкинса помощником и ассистентом знаменитого учёного. Именно Хопкинс предложил Эрнсту Чейну работать с Говардом Флори. Как мы уже писали выше, Флори был патологом и микробиологом, и успехи этих наук он прочно связывал с биохимией. Для принципиальных улучшений подходов к исследованиям требовалось объединение экспериментаторов патологов и микробиологов с биохимиками. Чейн идеально подходил на эту роль.

Чейн и Флори плотно взялись за антибактериальные вещества, разработка которых представлялась обоим ученым очень перспективным направлением в науке. Начали они с ферментов, в том числе и лизоцима, выделенного Александром Флемингом из собственных соплей и носовой слизи. Вскоре все известные к тому времени и опубликованные исследования по антимикробным природным веществам были ими изучены, определилась цель – пенициллин.

Флеминг открыл это вещество уже несколько лет назад, но совершенно прекратил его исследовать, не добившись концентрации, необходимой для получения кристаллического вещества. А союз микробиолога и биохимика принёс свои плоды, и через некоторое время, применив новейшие по тому времени достижения науки, они получили концентрированный неочищенный пенициллин. Опыты, проведенные на мышах, показали высочайшую терапевтическую мощь этого препарата, хотя достаточной чистоты и концентрации достигнуть пока не удавалось...

Когда в начале сентября 39 года началась война с Германией, учёные Оксфордской группы, как их называли, решили уехать в США, считая, что Англия может быть захвачена. Опасаясь, что с вывозом биоматериалов будут проблемы, Чейн и Флори пропитали пенициллиновым экстрактом подкладки пальто, пиджаков и даже карманы! По прибытии в США им удалось получить более-менее пригодное для опытов количество пенициллинового порошка, извлечённого буквально из полтонны биоматериалов. На это ушло восемь месяцев.

Первая попытка применить новое лекарство оказалась неудачной. Срезавший бритвой заеду в углу рта полицейский, получивший «заражение крови» (сепсис), всё-таки скончался. Но дело было уже не в лекарстве, а в его количестве. Имевшегося запаса просто не хватило. Излечение началось, больному сильно полегчало, но лекарство кончилось, и он умер. Только в 1942 году было получено количество препарата, достаточное для полного исцеления. Примерно к этому времени между двумя учёными пробежала черная кошка…

Надо сказать, что у Чейна был довольно скверный характер. Будучи биохимиком, он искренне опасался первенства Флеминга и Флори, полагая, что ему не достанутся научные награды. Ведь его основная работа – получение препарата, а не открытие этого вещества. Постоянно подогревая в себе зависть, Эрнст Чейн дошел до крайней неприязни к Флори. Кроме того, он категорически не разделял столь популярных тогда дарвинистских взглядов, считая их идиотскими. Всю теорию эволюции он считал псевдонаучной и полагал, что её ценность составляет менее 10%. Чейн пришел к заключению, что он лучше будет верить в сказки, чем в дарвинизм. Кроме того, есть серьезные основания считать его человеком, не сомневавшемся в существовании Божественного замысла. Все это повлияло на его отношения с Флори, и их союз распался.

Так или иначе, Чейну удалось выделить и полностью очистить пенициллин, и промышленное производство антибиотика начало набирать обороты. Немалое значение имело и желание Чейна запатентовать хоть что-то из совместного открытия, но Флори и Флеминг, в особенности последний, были категорически против получения патента на «лекарство, должное принадлежать всему человечеству». Патент Чейну получить не удалось.

В 1945 году Нобелевский комитет присудил премию всем троим учёным «За открытие пенициллина и прекрасное терапевтическое действие при инфекционных болезнях». На Нобелевской лекции, которую по традиции читает лауреат, блестящая речь Флори, посвященная перспективам антибиотиков, произвела на присутствовавших неизгладимое впечатление. Причём не только научным содержанием, но и высочайшим ораторским мастерством учёного.

Флори и Чейн были награждены огромным количеством научных и государственных наград, учёных званий и премий. Оба занимали высокие посты. Чейн был генеральным секретарём Всемирной организации здравоохранения, директором Лаборатории Вольфсона. При этом он не изменял себе, всегда устраивая конфликты по административным и финансовым вопросам. В 1973 году Чейн ушел на пенсию. Умер он в 1979 в своём доме в Ирландии, заболев за год до смерти.

Говард Флори в последние годы жизни был президентом Королевского научного общества Великобритании. Британские монархи возвели его в дворянское звание, а 1965 году он был посвящен в рыцари. Флори умер в 1968 году от обширного инфаркта.

Записаться

Спрашивайте!